ПОРТАЛ ЛИПЕЦКИХ МУНИЦИПАЛЬНЫХ ПУБЛИЧНЫХ БИБЛИОТЕК        

Централизованная
Библиотечная
Система

Анонсы

Афиша на декабрь

Подробнее »



Книжки под елкой

Детские библиотеки Централизованной библиотечной системы Липецка с 19 по 30 декабря приглашают детей дошкольного и младшего школьного возрастов и педагогов образовательных учреждений города на детский новогодний спектакль «Книжки под елкой».

Подробнее »



Новости

  • Правдоподобный вымысел Идеальная программа на Новый год

    Прекрасное предвкушение Нового года! Совсем скоро в домах появится красавица-ёлка, город наполнится запахом мандаринов, и начнут сбываться желания. В такое замечательное время в библиотеку «Эрудит» пришли гости-второклассники.

    Читать дальше »

  • Правдоподобный вымысел Имя твое неизвестно, подвиг твой бессмертен

    Начало декабря ознаменовано несколькими памятными датами, которые чтут и помнят в России. 3 декабря отмечается День неизвестного солдата, а 5 декабря – День воинской славы России.

    Читать дальше »

  • Газета «Первый номер»

    6 августа 2018

    #proчтение

    Книжный обзор главного библиотекаря Центральной городской библиотеки им. С.А. Есенина Юлии Гелашвили

     

    Правдоподобный вымысел

    Жанр своей новой книги «Уна & Сэлинджер» Фредерик Бегбедер с присущим ему стремлением эпатировать определяет как «faction»: от английского «fact» («факт») плюс «fiction» («вымысел»).

    Книга начинается с истории, как Бегбедер в мае 2007 года в качестве журналиста отправляется к Сэлинджеру, который давно уже вел затворнический образ жизни, скрываясь от любого внимания, и, подобно мальчишке, поворачивает обратно, испугавшись встречи. Но роман, конечно, не об этом.

    В 1940 году Джером Сэлинджер встречает Уну О'Нил, ему – двадцать один, ей – пятнадцать лет. Он начинающий писатель, она дочь драматурга, лауреата Нобелевской премии по литературе 1936 года.

    Уна в «Сторк-клубе», Нью-Йорк сороковых, андеграундный шик. В это время у рано повзрослевшей и выброшенной в мир Уны уже горят глаза. Уна богата, красива, двери Нью-Йорка для нее распахнуты, но жизнь у О'Нил такая, что ей в пятнадцать хочется, чтобы распахнуты были окна, она бы с радостью вышла в одно из них.  В компании с подругами, так же, как и она, обезображенные громкими фамилиями своих отцов, не оставляющих им шанса быть собой, а рядом с ними Трумен Капоте, который останется с Уной до последнего.

    Сэлинджер влюбляется в нее сразу – это не влюбленность даже, он сам не знает, что делать с этим, но ему хватает минуты, чтобы освободить в себе для нее место.

    Об Уне и Сэлинджере почти ничего не известно на самом деле, одни только письма, которые так и не были опубликованы, но Бегбедер рассказывает совсем не длинную историю – ту, которой она могла бы быть.

    Уна была его мотыльком, она взмахнула крыльями, обдав Сэлинджера волной холодного воздуха, и оставила его. Он пройдет с Уной войну, она поможет ему освобождать лагерь. Оставив его одного, Уна, влюбленная в Чаплина, нашедшая в нем то, чего так хотела: желание быть нужной, она все еще оставалась у Сэлинджера.

     Злость, желание причинить ей боль, обида и еще одно – желание, чтобы Уна была рядом, делало его живым даже тогда, когда, казалось бы, цепляться ему было уже не за что.

    Со временем Уна уйдет на задний план: будет война, будут книги, новеллы, которые напишет Сэлинджер, будет встреча с Хемингуэем, который расскажет ему, что писатель без трагедии в первой любви не сможет написать больших книг. Будет синдром ветерана, когда Сэлинджер вернется домой, и его встретит тот же консьерж, который был до того, как Джером отправился на войну, и он будет знать: за их жизни они сражались, но принять этот мир уже не сможет.

    Никто не знает, встретились ли они снова, но Бегбедер дает Сэлинджеру на это право. Он позволит объясниться и отдать Уне то, что по праву принадлежит ей.

    И Уне тоже Бегбедер даст возможность извинить и извиниться, но главное  –  закрыть на самом исходе жизни историю, которая длилась всю их жизнь за спиной Чаплина. Это красивая история невлюбленного мужчины, невлюбленной женщины, которая прервалась войной, и осталась неопределенной, непонятой, но очень нужной обоим.

    Тончайшая сплетенная книга из жизней разных людей Америки того времени  –  Америки еще свободной, блистающей, Америки, где Чаплин превращал зрителя в раба, где Уна О'Нил прикуривала сигарету в мундштуке, где Трумен Капоте насмехался над Джеромом из-за его роста, а Сэлинджер рыдал на входе в концлагерь.

    У каждого своя судьба  –  и каждый заплатил достаточно.